quote Чем сильнее мы пытаемся удержать прошлое, тем больший страх
испытываем перед преходящим...
Фриц Риман

Потеря любимого на осях бытия

Скорбь проходит несколько фаз, которые мы приведем, ссылаясь на описания, которые дал Ф.Е. Василюк.

Начальная фаза горя – шок и оцепенение - может длиться от нескольких секунд до нескольких недель (в среднем 7-9 дней).

"Не может быть!" – такова первая реакция на весть о смерти. Скорбящий скован, напряжен, зачастую ощущает нереальность происходящего, душевное онемение, бесчувственность, оглушенность. Восприятие внешней реальности притупляется, что в последующем нередко проявляется пробелами в воспоминаниях об этом периоде. По словам Василюка, "здесь над душевной жизнью безраздельно властвует гедонистический принцип избегания страдания".

Человек в эту фазу может казаться равнодушным и игнорирующим тему смерти ближнего. Однако скорбящий не вытесняет из сознания и не отрицает факта смерти своего ушедшего ближнего, что могло бы его предохранить от столкновения с утратой и от жестоких переживаний. Напротив, он в своем сознании целиком и полностью находится в прошедшем, в том "до смерти" ближнего, которое отделено теперь от настоящего навсегда. Ф.Е. Василюк назвал психологическое время шока "НАСТОЯЩЕЕ В ПРОШЕДШЕМ".

"Первым сильным чувством, прорывающим пелену оцепенения и обманчивого равнодушия, нередко оказывается злость, - пишет Ф.Е. Василюк, - она неожиданна, непонятна для самого человека, он боится, что не сможет ее сдержать".

Это злость на других людей, на тех, которые остались живы, в то время как любимый человек умер. Чувство злости человек всегда испытывает, когда на пути к удовлетворению его потребности лежит преграда, помеха. "Такой помехой бессознательному стремлению души остаться с любимым оказывается вся реальность: ведь любой человек, телефонный звонок, бытовая обязанность требуют сосредоточения на себе, заставляют душу отвернуться от любимого, выйти хоть на минуту из состояния иллюзорной соединенности с ним", - пишет Ф.Е. Василюк.

Следующая фаза – ФАЗА ПОИСКА (ее выделил С. Паркес) имеет место в среднем на 5-12-й день после известия о смерти (хотя отголоски ее встречаются и в последующие фазы) и отличается "нереалистическим стремлением вернуть утраченного и отрицанием не столько факта смерти, сколько постоянства утраты" (Василюк). Скорбящий как бы постоянно "ищет" своего дорогого ушедшего.

Ф.Е. Василюк так описывает особенности этой фазы скорби:

В это время человеку бывает трудно удержать свое внимание во внешнем мире, реальность как бы покрыта прозрачной кисеей, вуалью, сквозь которую сплошь и рядом пробиваются ощущения присутствия умершего... Звонок в дверь – мелькнет мысль: это он; его голос – оборачиваешься – чужие лица; вдруг на улице: это же он входит в телефонную будку. Такие видения, вплетающиеся в контекст внешних впечатлений, вполне обычны и естественны, но пугают, принимаясь за признаки надвигающегося безумия.

Существование ушедшего в сознании скорбящего отличается в этот период от того, которое нам открывают патологически заостренные случаи шока: шок внереалистичен, поиск – нереалистичен: там есть одно бытие – до смерти, в котором душой безраздельно правит гедонистический принцип, здесь – "как бы двойное бытие" ("Я живу как бы в двух плоскостях",-говорит скорбящий), где за тканью яви все время ощущается подспудно идущее другое существование, прорывающееся островками "встреч" с умершим. Надежда, постоянно рождающая веру в чудо, странным образом сосуществует с реалистической установкой, привычно руководящей всем внешним поведением горюющего.

Третья фаза – фаза ОСТРОГО ГОРЯ (отчаяния, страдания и дезорганизации), длящаяся до 6-7 недель с момента трагического события.

Это период наибольших страданий, острой душевной боли, сохраняющихся или даже усиливающихся неприятных физических ощущений. Появляется множество тяжелых, иногда странных и пугающих чувств и мыслей. Это ощущения пустоты и бессмысленности, отчаяние, чувство брошенности, одиночества, злость, вина, страх и тревога, беспомощность. Типичны необыкновенная поглощенность образом умершего (по свидетельству одного пациента, он вспоминал о погибшем сыне до 800 раз в день) и его идеализация – подчеркивание необычайных достоинств, избегание воспоминаний о плохих чертах и поступках.

Горе накладывает отпечаток и на отношения с окружающими. Здесь может наблюдаться утрата теплоты, раздражительность, желание уединиться.

Почему же именно в эту фазу человек переживает наиболее острую душевную боль? Душевная боль, переживаемая в горе, возникает тогда, когда человек принимает для себя факт того, что дорогой ему человек ушел навсегда, что он уже никогда не вернется, что в настоящем и будущем ему (прежнему, когда-то жившему) нет больше места. Как утверждает Ф.Е. Василюк, "как это ни парадоксально, боль вызывается самим горюющим: феноменологически в приступе острого горя не умерший уходит ОТ нас, а мы сами уходим ОТ НЕГО, отрываемся от него или отталкиваем его от себя. И вот этот, своими руками производимый отрыв, этот собственный уход, это изгнание любимого: "Уходи, я хочу избавиться от тебя..." и наблюдение за тем, как его образ действительно отдаляется, претворяется и исчезает, и вызывают, собственно, душевную боль".

Вот как описывает Ф. Е. Василюк фазу острого горя:

В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим ("он купил эту книгу", "ему нравился этот вид из окна", "мы вместе смотрели этот фильм") и каждая из них увлекает его сознание в "там-и-тогда", в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность. Боль уходит, если ему удается вынести из глубины песчинку, камешек, ракушку воспоминания и рассмотреть их на свету настоящего, в "здесь-и-теперь". Психологическое время погруженности, "настоящее в прошедшем" ему нужно преобразовать в "прошедшее в настоящем".

Прежнее "я" разделилось на наблюдателя и действующего двойника, на автора и героя. В этот момент впервые за время переживания утраты появляется частичка настоящей памяти об умершем, о жизни с ним как о прошлом... "Я" полностью ощущает себя в настоящем и картины прошлого воспринимаются именно как картины уже случившегося, помеченные той или другой датой...

Бывшее раздвоенным бытие соединяется здесь памятью, восстанавливается связь времен, и исчезает боль. Наблюдать из настоящего за двойником, действующим в прошлом, не больно.

Важнейшим продуктом акта острого горя Ф.Е. Василюк считает то, что "в этот момент не просто происходит отделение, разрыв и уничтожение старой связи, но рождается новая связь. Боль острого горя – это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Чего же именно? Двух новых "я" и новой связи между ними, двух новых времен, даже – миров, и согласования между ними...".

Четвертая фаза горя, названая Дж. Тейтельбаумом фазой "ОСТАТОЧНЫХ ТОЛЧКОВ И РЕОРГАНИЗАЦИИ", длится около года (может быть, не случайно поэтому большинство культур и религий отводят на траур один год, - пишет Ф.Е. Василюк).

На этой фазе жизнь входит в свою колею, умерший перестает быть главным средоточением жизни. Скорбящий все больше отдается своим обычным занятиям. "Переживание горя теперь протекает в виде сначала частых, а потом все более редких отдельных толчков, какие бывают после основного землетрясения, - пишет Ф. Е. Василюк, - такие остаточные приступы горя могут быть столь же острыми, как и в предыдущей фазе, а на фоне нормального существования субъективно восприниматься как еще более острые. Поводом для них чаще всего служат какие-то даты, традиционные события ("Новый год впервые без него", "весна впервые без него", "день рождения") или события повседневной жизни ("обидели, некому пожаловаться", "на его имя пришло письмо")".

Постепенно скорбь входит в свою последнюю фазу - фазу "ЗАВЕРШЕНИЯ". Человеку приходится решать множество новых и повседневных задач и порой преодолевать представление окружающих о том, что длительность скорби является мерой нашей любви к умершему. "Смысл и задача работы горя в этой фазе состоит в том, - пишет Ф. Е. Василюк, -  чтобы образ умершего занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом моей жизни и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия".

Здесь можно выделить несколько важных моментов скорби с точки зрения связи времен.

СМЕЩЕНИЕ В ПРОШЛОЕ

В первую фазу переживания горя скорбящий человек уходит из горестного настоящего, чтобы не чувствовать жуткую боль. Но он не прячется, чтобы забыть все, что произошло. В первую фазу переживания горя человек только кажется бесчувственным. На самом деле, как пишет Ф.Е. Василюк, он "психологически отсутствует в настоящем, он не слышит, не чувствует, не включается в настоящее, оно как бы проходит мимо него, в то время как он сам пребывает где-то в другом пространстве и времени. Мы имеем дело не с отрицанием факта, что "его (умершего) нет здесь", а с отрицанием факта, что "я (горюющий) здесь". Не случившееся трагическое событие не впускается в настоящее, а само оно не впускает настоящее в прошедшее. Это событие, ни в один из моментов не став психологически настоящим, рвет связь времен, делит жизнь на несвязанные "до" и "после". Шок оставляет человека в этом "до", где умерший был еще жив, еще был рядом. Психологическое, субъективное чувство реальности, чувство "здесь-и-теперь" застревает в этом "до", объективном прошлом, а настоящее со всеми его событиями проходит мимо, не получая от сознания признания его реальности... Если бы человеку дано было ясно осознать что с ним происходит в этом периоде оцепенения, он бы мог сказать соболезнующим ему по поводу того, что умершего нет с ним: "Это меня нет с вами, я там, точнее, здесь, ним".

Иными словами, скорбящий человек проживает свое настоящее не в текущем моменте, в "здесь и сейчас", а в том недавнем еще или далеком прошлом, когда теперь уже навсегда ушедший человек был жив. Скорбящий переживает заново все, что было (хорошего или плохого) связано с дорогим усопшим (это своего рода виртуальная реальность скорби).

Это делает понятным механизм возникновения и дереализационных ощущений (человек не "здесь и теперь", а в недавнем прошлом, со своим еще живым любимым), и душевной анестезии (ужасные события субъективно как бы не наступили); и послешоковую амнезию (я не могу помнить то, в чем не участвовал - ведя я не был в "здесь и теперь" с вами); и потерю аппетита и снижение либидо -этих витальных форм интереса к внешнему миру; и злость к другим, мешающим скорбящему быть "в прошлом" со своим (там еще живым) любимым.

СИНТЕЗ ВРЕМЕН

На последующих стадиях скорби человек постепенно возвращается в свое НАСТОЯЩЕЕ. Он все легче переносит осознание факта, что его любимый остался навсегда в ПРОШЛОМ. Человек, завершивший работу горя, может уже смело заходить в это ПРОШЛОЕ, выносить оттуда все ценное, что было создано тогда при участии его ушедшего близкого. Это осмысленное и ценное из прошлого дает человеку поддержку и силы в его НАСТОЯЩЕМ, позволяя строить планы на БУДУЩЕЕ. Ведь реальная жизнь - это всегда устремленность в БУДУЩЕЕ, основанная на прочном НАСТОЯЩЕМ и осмысленном ПРОШЛОМ.